Category: общество

Опубликованы документы о всемирном заговоре Facebook.

Facebook оказывал давление на политиков по всему миру, чтобы саботировать принятие законов, защищающих приватность пользователей интернета. Компания делала это потому, что вся ее бизнес-модель как раз и построена на нарушении приватности — сборе данных о пользователе с последующей их продажей рекламодателям.

Об этом свидетельствуют внутренние документы Facebook, попавшие в распоряжение изданий Observer и Computer Weekly. В число политиков, которых Facebook удалось склонить на свою сторону, оказались бывший канцлер казначейства Великобритании и бывший премьер-министр Ирландии. «Друзьями Facebook» стали также различные политические деятели США, Канады, Вьетнама, Индии, Аргентины, Бразилии, Малайзии и всех 28 стран-участниц Евросоюза.

Представитель Facebook заявил, что документы, которых идет речь, находятся сейчас в распоряжении суда в Калифорнии, причем их просмотр запрещен судебным ордером. Как и любые документы, опубликованные незаконным путем, эти «рассказывают историю только с одной стороны и опускают важный контекст», уверяет компания.

Путем давления на политиков Facebook удалось пролоббировать послабления в Общем регламенте по защите данных (GDPR), который был принят в Европе в 2016 г. В ходе борьбы против GDPR компания шантажировала известных политиков тем, что не будет инвестировать средства в их странах, если они поддержат недружественное по отношению к ней законодательство.

В частности, под влияние Facebook попал премьер-министр Ирландии Энда Кенни, ставший одним из «друзей Facebook». Кенни был президентом Совета Европейского союза в 2013 г. — вскоре после того, как в 2012 г. была предложена первая версия GDPR. Когда принималось решение, применять ли GDPR и другие подобные законы к Facebook, Кенни должен был быть максимально нейтральным, но на самом деле был на стороне компании. На это повлияло в том числе решение Facebook разместить свою европейскую штаб-квартиру в Дублине, принятое в 2008 г.

Еще одним «другом Facebook» стал канцлер казначейства Великобритании Джордж Осборн. Благодаря этому компании удалось обменять свою готовность инвестировать в технологические предприятия Великобритании на поддержку своих интересов в дебатах вокруг европейской Директивы о защите данных. Директива, вступившие в силу в 1998 г., регламентирует обработку персональных данных и их свободное передвижение в Евросоюзе.

Подозрительные мемуары.

Базовая тактика компании заключалась в следующем. Главный операционный директор Facebook Шерил Сэндберг обычно встречалась с политиками, используя в качестве предлога свои феминистские мемуары Lean In.

Известно, что в 2013 г. Осборн помогал в организации мероприятия, посвященного мемуарам Сэндберг. Сам он сообщил в беседе с Observer, что это не секрет, и что главный посыл книги — расширение прав и возможностей женщин — был тепло принят по всему миру. Осборн подтвердил, что встречался с Сэндберг, и что нет ничего удивительного в том, что операционный директор крупной технологической компании поделилась с ним опасениями по поводу Директивы о защите данных. Он утверждает, что не согласился с этими опасениями и не стал лоббировать позицию Facebook в Евросоюзе.

Сами по себе мемуары с их посылом использовались как инструмент влияния на политиков-женщин, недружественных по отношению к Facebook. Например, одно из мероприятий, посвященных книге, посетила Вивиан Рединг, комиссар Евросоюза по юстиции, фундаментальным правам и гражданству. Один из главных архитекторов Директивы, Рединг недолюбливала американские компании. Сэндберг удалось поговорить с ней после мероприятия и найти общий язык на почве того, что женщин нужно продвигать на должности более высокого уровня. Из документов следует, что это знакомство впоследствии себя оправдало.


http://www.cnews.ru/news/top/2019-03-04_opublikovany_dokumenty_o_vsemirnom_zagovore_facebook

Роспотребнадзор: как защититься от аномальной жары.

Во многих регионах России установилась аномально жаркая погода. Столбики термометра поднимаются вверх, а самочувствие людей, наоборот, ухудшатся, особенно от жары страдают дети и пожилые граждане.

Специалисты Роспотребнадзора дали рекомендации, как перенести жару, не навредив своему здоровью:

1. Строго дозировать пребывание на улице, минимизировать физическую активность.
2. Хорошо проветривать помещения, при наличии пользоваться приборами для охлаждения воздуха (вентиляторы, кондиционеры).
3. На улицу одевать легкую одежду светлых оттенков, пользоваться головными уборами, солнцезащитными очками и зонтами.
4. Употреблять менее калорийную пищу, отказаться от жирной, тяжелой еды. Мясо заменить на рыбопродукты, соблюдать правила обработки и хранения продуктов.
5. Употреблять большое количество воды, чаев, негазированных напитков, отказаться от употребления газированных, сладких, энергетических продуктов и алкоголя.
6. Употреблять много свежих фруктов и овощей.
7. В течение дня приминать душ с прохладной водой.
8. Ограничить поездки на всех видах транспорта.
9. Избегать места массового скопления народа, посещать те места, где обеспечено кондиционирование воздуха.
10. Купаться только в специально оборудованных местах, соблюдая правила безопасности.


https://www.gismeteo.ru/news/klimat/31887-rospotrebnadzor-kak-zaschititsya-ot-anomalnoy-zhary/

Facebook и Instagram хранили сотни миллионов паролей в открытом виде.

Facebook хранила пароли сотен миллионов пользователей социальной сети и сервиса Instagram в виде в незашифрованном виде на внутренних серверах компании. Об этом официально объявила администрация соцсети после того, как тему защищенности пользовательских данных в Facebook в своем блоге затронул специалист по кибербезопасности Брайан Кребс.

Компания не называет конкретное число затронутых аккаунтов, отмечая, что уведомления о происшедшем будут разосланы сотням миллионов пользователей «облегченной» версии Facebook, десяткам миллионов прочих пользователей и десяткам тысяч пользователей Instagram. Кребс, однако же, ссылаясь на источники внутри компании, оценивает число пострадавших в 200–600 млн. Он также утверждает, что пароли от некоторых затронутых учетных записей датируются 2012 г.

В своем заявлении компания также сообщает, что на данный момент проблема решена, а рассылка уведомлений пользователям осуществляется в качестве меры предосторожности.

Facebook утверждает, что незашифрованные пароли пользователей никогда не были доступны кому-либо за пределами компании. Случаев же недобросовестного использования столь чувствительной информации ее сотрудниками в ходе внутреннего расследования выявлено не было. По данным Кребса, доступом к паролям обладали свыше 20 тыс. работников Facebook, причем около 2 тыс. из них – инженеров и разработчиков – совершили порядка 9 млн внутренних обращений к этим данным. Он также напомнил о происшествиях похожего характера в Github и Twitter, хотя в этих случаях пароли были доступны лишь небольшому числу сотрудников.

Неясной остается причина произошедшего. Специалисты компании говорят, что все пароли пользователей при создании учетной записи перед сохранением в базе данных «хэшируются» с криптографической «солью», то есть к исходному паролю сперва добавляется некая строка-модификатор, а затем полученное обрабатывается при помощи специальной функции. Полученная в результате строка кардинально отличается от первоначального пароля, а особенности алгоритма «хэширования» значительно затрудняют его восстановление для злоумышленника в случае хищения содержимого базы данных пользователей. Каким именно образом, пароли в виде простого текста оказались на серверах компании, представители Facebook не уточняют.

Инциденты с участием Facebook.

За последние несколько лет компания Facebook неоднократно оказывалась в центре различных скандалов, касающихся порядка обращения с персональными данными пользователей одноименной социальной сети, что негативно отразилась на репутации компании и не позволило ей войти даже в первую сотню рейтинга самых уважаемых компаний Global RepTrak 100.

В марте 2019 г. утечка внутренних документов выявила, что Facebook шантажировала влиятельных политиков по всему миру с целью добиться в отдельных странах послабления законодательства в сфере защиты приватности пользователей.

В сентябре 2018 г. Facebook признала утечку данных более 50 млн владельцев учетных записей. Причиной взлома стала серьезная уязвимость в коде Facebook. Она была устранена в кратчайшие сроки, а о случившемся были уведомлены правоохранительные органы.

В ноябре 2018 г. стало известно о том, что соцсеть не смогла дать отпор киберпреступникам, в результате чего в руках хакеров оказались личные сведения о более чем 120 млн пользователей сети. Данные были выставлены на продажу по цене в 10 центов за один профиль.

Facebook и сама допускает утечки данных: в период с 2007 по 2014 гг. социальная сеть передавала британской аналитической компании Cambridge Analytica сведения о своих пользователях, в результате чего пострадали 87 млн человек.


http://www.cnews.ru/news/top/2019-03-22_facebook_i_instagram_hranili_milliony_parolej

Александр Суворов.

Всем нам хорошо известен полководческий талант и стратегический гений величайшего российского полководца Александра Васильевича Суворова. Он по праву стоит в одном ряду с такими великими военачальниками, как Александр Македонский, Гай Юлий Цезарь, Чингисхан, Тамерлан, Наполеон Бонапарт и многими другими. Беспощадный к врагам, Суворов всегда с отеческой заботой относился к своим солдатам, берег и ценил каждого из них.

Сохранились свидетельства, что он регулярно оказывал помощь нуждающимся офицерам и был милостив к нищим. Накануне Пасхи он тайно отправлял в тюрьмы по тысяче рублей, которые служили выкупом для отбывавших наказание должников. В доме полководца постоянно жили несколько человек на попечении — пожилые крестьяне или инвалиды-солдаты. Историкам известны документы с письменными указаниями Суворова, где есть такие строки: «Инвалидных солдат-стариков ныне в Кончанском 6 человек. Жалования им от меня по 10 рублей в год. Платье из простого сукна погодно. Пища обыкновенная без роскоши... Ежели старики эти пожелают от праздности работать землю, то и оную уделить, только не иначе как по собственной их воле».


http://itd2.mycdn.me/image?id=869543799704&t=20&plc=WEB&tkn=*M6To09Ip-esUGueRNmnGsub40pY

https://vk.com/historyrussia_org

Гаджи Тагиев.

Гаджи Зейналабдин Тагиев прожил 100 лет. Ровно половину он посвятил благотворительности.

Сам он, сын башмачника, не знал даже грамоты, с 10 лет работал подмастерьем каменщика. Но сумел к пятидесяти стать одним из крупнейших нефтяных магнатов России, поэтому глубоко уважал образованных людей и не жалел средств на развитие образования. Он всюду строил здания для приютов и образовательных учреждений, помогал школам, училищам, детям-сиротам, больным женщинам и вдовам.

На вырученные деньги нефтяник построил шоссейную дорогу из Баку до своего завода, стал главным инвестором 800-километрового нефтепровода Баку-Батуми, учредил в Баку конку. В Баку, Москве и других городах он построил несколько караван-сараев и дворцов, в Петербурге – здание мусульманского благотворительного общества и женскую русскую школу «Святая Нина». В 1914-м он создал первый национальный Бакинский купеческий банк, который финансировал молодой азербайджанский бизнес.

После Октябрьской революции у мецената конфисковали все личное имущество.


https://vk.com/podvigi

«Это реальная помощь людям»: 5 мужчин, посвятивших себя благотворительности.

Работая в российских благотворительных организациях, эти парни получили самый разный опыт — например, финансист перевоплощается в клоуна, а логист просит Бориса Гребенщикова помочь отремонтировать автобус, развозящий еду для бездомных. В своем деле они нашли не только работу, но и довольно нестандартный путь к самореализации и гармонии. Вот их истории.

1. В школу «Доктор Клоун» я попал совершенно случайно: моя подруга попросила составить ей компанию, а я решил поддержать ее. Отбор состоял из трех этапов: анкетирование, творческое испытание и собеседование с психологом. К своему удивлению, я успешно прошел все три этапа, и меня пригласили учиться. Большинство поступивших в школу были выпускниками театральных вузов, некоторые уже работали в театре. А я на тот момент учился в аспирантуре и преподавал на кафедре нелинейного анализа и оптимизации в РУДН, отчего на первой встрече чувствовал себя инородным телом.

С юношества у меня была страсть к театральному искусству и актерскому мастерству, а обучение в школе больничной клоунады было сродни обучению в театральном вузе. К тому же все преподаватели школы были настоящие профессионалы своего дела и, как оказалось впоследствии, еще и прекрасные учителя.

Больничный клоун — сложная и интересная работа, которой надо учиться и посвящать достаточно времени. Перед выходом к детям обязательно есть этап подготовки: мы общаемся с врачами, медицинскими сестрами, психологами, узнаем историю и состояние каждого ребенка. Но совмещать эту деятельность с другой вполне реально: среди нас есть представители самых разных профессий. Я, например, работаю финансовым директором.

Для клоунов есть строгое ограничение: не больше двух выходов в больницу в неделю. Это и многие другие правила введены для того, чтобы избежать эмоционального выгорания. В нашу профессию не приходят люди, которые одержимы идеей спасти всех. Такие быстро перегорают, поэтому их отсеивают во время отбора.

Мы не контактируем с детьми напрямую — с ними общается наш персонаж, клоун. И все, что происходит между ним и ребенком, остается в больничной палате. Сложно оценить результат нашей деятельности. Но бывают и маленькие победы, эффект от которых заметен. Например, когда ребенку было трудно поделиться своими чувствами, но он смог доверить их клоуну. И это всегда очень ценно.

Нос и грим, как и само существование в персонаже, дают тебе мандат на то, чтобы быть более свободным в выражении своих эмоций и чувств, позволять себе то, что не позволяешь в жизни. Иногда персонаж все же перекочевывает в твою жизнь, и это даже полезно. Клоун мыслит другими категориями, у него иное отношение к действительности. Когда ты попадаешь в стрессовую ситуацию или сталкиваешься с трудностями, то можешь воспользоваться опытом существования «в клоуне» и перевернуть все буквально с ног на голову.

Моему клоуну важно чувствовать себя частью открытой лимбической системы, в которой находятся твой партнер-клоун, ребенок, врач, родитель (по сути, любой может стать ее участником). А для меня, как человека, это своего рода самотерапия, эмоциональная перезагрузка.

И начинается она в тот момент, когда заходишь в гримерку и видишь коллег. И тебя захватывает в этот круговорот, где есть жизнь, болтовня, переживания, шутки. Получается такой компот, в котором все варятся, и это безумно интересно. Среди нас много удивительных людей, которые объединены даже не общим делом — они объединены жизнью. И по-другому это не назовешь: все очень живые. Это не может не нравиться, и от этого сложно отказаться.


[Spoiler (click to open)]2. Мы даже не знали, что помогать настолько легко и просто!» Мои друзья, которые впервые приняли участие в благотворительности, обычно реагируют именно так. До начала работы в фонде «Нужна помощь» я тоже не понимал, насколько разноплановой и интересной может быть деятельность в некоммерческом секторе. У меня не было четкой позиции относительно благотворительности.

Результаты исследования, проведенного нашим фондом, показали: в России много людей, которые готовы и хотят помогать, но не знают, как правильно это делать. Из-за чего процветают мошенники, люди дают милостыню на улицах, сталкиваются с негативом и разочаровываются в помощи.

Моя задача как раз заключается в том, чтобы рассказывать о простых и доступных способах помогать. И я рад, что могу менять отношение общества к социальным проблемам и способам их решения. Это если пафосно. А так: я делаю благотворительность модной, показываю, что это яркие и интересные проекты, многие из которых существуют онлайн.

Несмотря на это и тот факт, что мы стараемся писать «не только про боль и страдание», я периодически проникаюсь многими историями, о которых пишу.

Но, работая в фонде, важно чувствовать грань — излишняя эмпатия может принести вред. Всем помочь невозможно, об этом надо помнить. Но можно написать пост, который привлечет много пожертвований. Периодически мы делаем какие-то «обреченные» сборы модными. Например, молодая аудитория, разные блогеры и паблики активно поддерживают наш сбор на ремонт дома престарелых в селе в Тамбовской области и сбор на приют для бездомных женщин-инвалидов в Комсомольске-на-Амуре.

Когда я только пришел в фонд, мы устраивали благотворительный футбольный турнир. Мне понравилась эта идея, мы с друзьями быстро собрали команду и вышли в лидеры по сборам. Заодно своим примером показывали, как это правильно делать. В качестве приза мы получили возможность поужинать с легендарным Сергеем Игнашевичем — было очень круто.

В декабре фонд запустил проект #рубльвдень, который поддержали многие российские селебрити. С частью звезд у нас были договоренности, но многие сами подхватили нашу инициативу. Инстаграм вырос с 300 подписчиков до 8 тысяч. Но внезапно нашлись и те, кто высказался резко против. Певицы Лолита и Слава записали забавные видео, где задавались вопросом, зачем участвовать в благотворительности, если мы и так платим налоги. Это одно из самых опасных заблуждений.

Моя главная задача — рассказывать о благотворительности понятно и доступно, чтобы люди понимали, как все устроено и зачем это нужно. Мне нравится находить язык, на котором читателю будет интересно погружаться в тексты на социальные темы. Классно, если получается написать так, чтобы люди захотели лайкнуть и репостнуть. Когда видишь результат своей работы — реальную помощь людям, — это вдохновляет.

В России благотворительность не воспринимается как работа. Люди считают, что деятельность в некоммерческой организации должна быть безвозмездной. Или что ей должны заниматься подвижники и святые люди. А вообще-то тут работают профессионалы. И это нормально, что они получают рыночные зарплаты. А еще — мы все живые и разные.

В фонде я выполняю те же задачи, что и в период работы SMM-специалистом в «Открытой России» и «МБХ Медиа». В дипломную работу тоже включил часть здешнего опыта. Вообще, круто, что фонд предоставляет возможность развиваться в профессии, в том числе проходить разные обучающие курсы. Ведь в благотворительности нужны грамотные специалисты — только так наша деятельность сможет решать социальные проблемы эффективно.

3. Я начал работать в некоммерческом секторе, в проектах по профилактике ВИЧ-инфекции, вирусных гепатитов, туберкулеза, больше 15 лет назад, когда учился на первых курсах медицинского колледжа. Я стал частью команды, которая создавала в Москве первое анонимное и бесплатное отделение наркологии по профилактике социально значимых заболеваний. Когда результат был достигнут, я понял: пора двигаться куда-то дальше.

Я успел поработать много где и кем: фельдшером, руководителем колл-центра и клиентского сервиса в элитной клинике, занимался развитием дистанционных образовательных программ для врачей с крутой командой айтишников — перечислять можно долго. Медицина всегда оставалась рядом и остается до сих пор таким пунктом, который я не хочу отпускать. Мне было интересно участвовать в стартапах, быть там, где создается что-то новое. Но у меня оставался незакрытый гештальт: я видел, как делали некоммерческие проекты мы в своем секторе, но я хотел посмотреть, как это может работать еще — с другим бюджетом, с другим подходом, с другой целевой группой.

Так я пришел в Фонд Хабенского. Самореализация была для меня важнее денег, но если бы я понял, что не могу обеспечивать семью, работая в фонде, то, конечно, не остался бы здесь. К счастью, все сошлось.

Вообще, для меня главное в жизни — это гармония. У меня есть семья и собственный азарт, желание ставить перед собой задачи в стиле «а смогу ли я это?». Я стремлюсь к тому, чтобы оба этих пункта находились в балансе. Идеально, если есть гармония с собой и окружением, которое позволяет делать что-то интересное и важное, но при этом не беспокоиться за материальное положение своей семьи.

С точки зрения решения бизнес-задач наш фонд — передовое место. Мы работаем практически со всеми платежными сервисами, фандрайзинговыми платформами, банками, которые сейчас активно развивают и масштабируют интересные для благотворительности проекты. Участвовать в создании этих сервисов и проектов — бесценно. Тот набор задач, над которыми я работаю в фонде, можно выполнять и в коммерческой организации, но нужно работать сразу в трех или пяти коммерческих организациях, чтобы передать эту атмосферу.

Я заметил, что в некоммерческом секторе работают самые идейные и трудолюбивые люди. Нигде так не пашут, как в благотворительности. Но зато здесь больше свободы. В этом секторе у каждого есть возможность создать что-то свое и оставить после себя распаханные борозды, на которых смогут работать другие.

Тебя ничто не ограничивает, кроме времени и собственных ресурсов. Но есть ответственность, которая не позволяет сказать: «Сорри, ребят, но я не смог это сделать». Она заставляет использовать свои ресурсы по максимуму.

Работа в медицине дает представление о людях в критическом состоянии. Я знаю, что это такое, и эмоционально эта тема не является для меня тяжелой. Но сейчас я занимаюсь фандрайзингом и не общаюсь с подопечными фонда напрямую, кроме редких случаев выездов в клиники. У нас четкое и прозрачное расходование средств: я вижу, как то, что мы привлекаем фандрайзингом, идет на реализацию уставных целей и программ. И круто, что эти средства действительно помогают многим детям. Но у меня нет цели спасти всех. Я не супермен, я просто делаю свою работу. Я знаю, что на данный момент есть задачи, которые я еще не доделал, но которые нужны фонду, чтобы стать еще эффективнее, и мне — для самореализации и развития».

4. Мое первое соприкосновение с «Ночлежкой» произошло еще в школьные годы: я покупал у бездомных газету «На дне», которую выпускала эта организация. Интернета еще не было, а там были актуальная клубная афиша, рецензии на выставки и книги. А в студенчестве я уже писал диплом про деятельность «Ночлежки». Не так много людей хотят помогать бездомным. Но именно это меня и привлекло — они занимались решением вопросов, которым почти никто не уделял внимания.

Несмотря на то что я учился на специалиста по социальной работе, трудился я в сфере логистики. Но прошло время, и я понял: мне это не приносит ничего. Было очень тоскливо на душе, хотелось самореализации. И я начал искать новую работу. Рассмотрев разные варианты, остановил свой выбор на «Ночлежке». Очень долго думал, было действительно страшно настолько менять свою жизнь.

Изначально я координировал только «Ночной автобус», который регулярно проезжает по городу, чтобы бесплатно накормить горячей едой и выдать чистую одежду сотне-другой нуждающихся людей. Первое время было очень трудно: автобусы часто ломались, иногда прямо в рейсе.

Однажды после ремонта двигателя у нас сломалась коробка передач. Денег уже не было, и мы наудачу решили позвонить Борису Гребенщикову. Он сказал, что сейчас на другой стороне света, и попросил перезвонить Саше Васильеву. Васильев дал необходимую сумму, а на наше недоумение сказал, что сочтется с «Борей».

Кстати, Борис Борисович потом помог нам купить новый автобус: одним своим появлением в автосалоне он скинул треть его стоимости, за что ему огромная благодарность.

Всей командой мы пытаемся смотреть на мир глазами человека, который сейчас на улице, в чем он сейчас нуждается. Так появились «Пункты обогрева», где можно бесплатно ночевать, не предъявляя никакие справки и документы, и «Культурная прачечная» — первая в стране прачечная для бездомных, где можно бесплатно постирать и высушить вещи.

Работа в благотворительной организации повлияла на мой образ жизни. В этой сфере ты не находишься в рамках бизнес-планов, но вовлеченность гораздо выше: несмотря на кажущуюся свободу в принятии решений, ты несешь огромную моральную ответственность. Ты должен быть готов к ненормированному рабочему графику, при этом обладать хорошей самоорганизацией.

Мне повезло участвовать в эволюции «Ночлежки» — сегодня это единственная организация в стране, предлагающая пройти по социальной лестнице со дна к самостоятельной жизни. Понемногу меняется и отношение общества к бездомным: еще недавно люди были настроены очень агрессивно, но сейчас ситуация смягчилась. В этом есть заслуга «Ночлежки», и я горд быть частью такого большого дела. Конечно, мы реализовали далеко не все, нам предстоит сделать еще очень много. Однако не стоит забывать, что в сфере благотворительности надо быть готовым к отложенному результату. Иногда мы годами пытаемся реализовать одну идею.

Моя жена считает, что я занимаюсь очень важным делом. Она зарабатывает больше меня, и это дает мне возможность работать в сфере благотворительности. Поэтому мы часто шутим, что она — генеральный спонсор «Ночлежки». Она говорит, что я обязательно должен продолжать свою работу.

Я давно увлекаюсь краеведением, а пару лет назад решил сосредоточиться на благотворительных организациях: что за люди и почему врачевали городские язвы век назад, условная Фроська Слепая и ее родимчик, но без надрыва. Иногда я вожу авторские экскурсии на эту тему. Мне кажется, очень важно иметь хобби: это помогает отстраняться от эмоционально трудных ситуаций, но в то же время не превращаться в сухаря. Ежедневно ты сталкиваешься с целым калейдоскопом эмоций, историй и ситуаций, от трагичных до анекдотичных. Однажды вечером в пятницу к нам пришла семья из шести человек со щенком в коробочке, и нужно было срочно определить их куда-то. Другой раз хотели пожертвовать 20 фур замерзшего кваса. А недавно подарили центнер мацы. Самое интересное в моей работе — это постоянный вызов.

5. Я стал волонтером около десяти лет назад, когда еще был студентом. Тогда только начали появляться соцсети, в одной из них образовалась инициативная группа, которая решила расписать стены в детском доме. Я не умел рисовать, но ребятам нужны были разные помощники. И я присоединился к ним. Это было спонтанное решение в стиле «а почему бы и нет?». Так у меня появилось хобби, которое стало отнимать много времени: каждые выходные мы ездили в детский дом или интернат. Позже я попробовал себя волонтером в разных сферах и понял, что для меня это такая же естественная и регулярная необходимость, как чистить зубы.

В фонд «Вера» я пришел работать пять лет назад. Тогда там появилась программа помощи неизлечимо больным детям: фонд «Вера» вместе с фондами «Подари жизнь» и «Линия жизни» занялся строительством в Москве стационара детского хосписа «Дом с маяком». Я уже был знаком с работой фонда, помогал пациентам хосписов в Москве как волонтер, и мне захотелось направить больше ресурсов в это важное дело.

Сначала я занимался фандрайзингом — привлечением ресурсов, которые фонд собирает в помощь неизлечимо больным взрослым и детям в Москве и России. При работе с компаниями это был своего рода юридический футбол по документам, в котором мне пригодился накопленный профессиональный опыт.

По образованию я экономист и до фонда успел поработать в коммерческих банках и управляющих компаниях. Но за пять лет в «Вере» я сменил три направления деятельности. Фонд постоянно развивается, и ты растешь вместе с ним, пробуешь себя в абсолютно разных задачах.

Возможно, смена направлений помогает не терять интерес к деятельности. Но, думаю, дело не только в этом. Я заметил, что люди в благотворительности отличаются отношением к работе: здесь больше искренности, энтузиазма и идейности. Раньше я приходил и уходил на работу по часам, жил в ожидании пятницы, невероятно радовался зарплате и выходным — и так существовали все мои коллеги. Было в этом что-то искусственное.

В фонде все наоборот. Многие не решаются взять отпуск или уйти на больничный — боятся, что все остановится. Все-таки мы работаем не с гайками, винтиками или числами, а с живыми людьми, которым нужна реальная помощь.

Делать что-то общественно полезное — жизненная необходимость каждого из сотрудников фонда. И это ощущается не на уровне гордыни, а на уровне результата: важно знать, что ты не бездействовал, а выполнил все возможное, чтобы помочь человеку.

Да, иногда во время работы сталкиваешься с историями, которые тебя выбивают из колеи. Но у нас все — здравые оптимисты, а рабочая обстановка всегда позитивная, однако не на уровне цинизма. Нельзя приходить на такую работу без интереса или только из жалости, если ты канатоходец и тебе надо держать равновесие — надо уметь балансировать. Для каждого пациента мы делаем все возможное, до последнего ищем решения. И порой добиваемся необыкновенного и чудесного результата, когда ситуация из «ужас, кошмар» превращается в «надо же, как бывает». Жизнь — она такая: иногда бьющая, иногда обнимающая, но все равно всегда удивительная. И мы хотим, чтобы у неизлечимо больных людей тоже была жизнь — на всю оставшуюся жизнь.


https://mhealth.ru/life/eto-realnaya-pomosh-lyudyam-5-muzhchin-posvyativshih-sebya-blagotvoritelnosti/

Зачем нужны фонды, если мы платим налоги?

Во-первых, государство не может покрыть все нужды — такие, как, например, подбор донора костного мозга в международном регистре. У государственных больниц и поликлиник есть только определенный перечень медикаментов, которые они могут закупать — остальными занимаются фонды. Только благотворительные организации могут купить аппараты, позволяющие жить дома, а не в реанимации.

Во-вторых, государство, как и любая бюрократическая машина, очень неповоротливо. Даже получение полагающейся по закону помощи может занимать очень много времени, а внедрение новых методик лечения по всей стране проходит годами. Многие пациенты не могут ждать так долго, и к ним на помощь приходят благотворительные фонды.

В-третьих, сама деятельность фондов стимулирует работу государства. Они пишут обращения в различные ведомства, помогают в разработке и доработке законодательства, поднимают на федеральную повестку социальные проблемы, о которых раньше никто не говорил.

Во многих странах, вне зависимости от того, бедные они или богатые, благотворительность стала полезной привычкой для большинства жителей. Мы призываем вас не ждать, когда государство обратит внимание на волнующую вас проблему, а поддерживать фонды, которые ее решают.


Фонд «Нужна помощь».

https://nuzhnapomosh.ru/

Донорство крови в военные годы. Республика Татарстан.

В Республику Татарстан раненые начали прибывать на десятый день войны.

Под госпитали были переоборудованы десятки лучших зданий клиник, школ, техникумов, институтов, дворцов культуры, санаториев и домов отдыха. Над госпиталями шефствовали более 440 предприятий, колхозов, учреждений.

В республике, как и во всей стране, донорство стало распространяться повсеместно. Были открыты донорские пункты: 11 — в Казани и по одному при каждой районной поликлинике. Уже осенью 1941 года только в Казани количество доноров достигало 5700 человек, а к началу декабря 1941 г. их насчитывалось уже более 37 тысяч человек. Татарская областная станция переливания крови снабжала кровью эвакогоспитали Западного фронта и госпитали республики. Ежедневно из Казани на фронт отправлялось не менее 60 литров крови. Тысячи патриотов отдавали свою кровь для спасения жизни раненых. Большинство доноров отказывались от денежной компенсации после дачи крови, и эти деньги поступали в фонд обороны.

Следует отметить, что в течение всей войны ни разу не было отказа в отпуске требуемых количеств консервированной крови как для нужд фронта, так и для тыловых госпиталей.

Основную массу доноров в республике составляли женщины. Так, после широкой разъяснительной работы о значении донорства в военное время только в Советском районе более 400 женщин изъявили желание стать донорами.

В донорское движение записывались целыми семьями. Например, семья Троицких из пяти человек, начиная от 47-летней матери Марии Николаевны и кончая младшей дочерью, 18-летней Эмилией, в общей сложности 48 раз сдавали кровь государству.

В годы Великой Отечественной войны трудящиеся сдавали по 500 грамм крови, тогда как максимальная «мирная» норма составляла 400. Сдавали кровь безвозмездно. В общей сложности, за годы Великой Отечественной войны доноры Татарстана сдали 42 тыс. литров крови. Особенно отличились О. В. Курицына (домохозяйка), сдавшая 14,5 литров крови; М. С. Букова (1-я швейная фабрика) — 13 литров; М. И. Павличева (санитарка) — 12,5 литров; Е. А. Белозерова (артель «Искра») — 10 литров; Л. А. Ананичева (мединститут) — 10 литров.

Всего за годы Великой Отечественной войны (1941–1945) в СССР было 5,5 млн. доноров и Советская Армия получила 7,3 млн. литров крови, в том числе Татарская областная станция переливания крови отправила на фронты Великой Отечественной 12 тыс. литров крови и 5 тыс. литров 52 53 плазмы. Бесперебойное снабжение фронта донорской кровью дало возможность спасти жизни многим сотням тысяч тяжелораненых воинов, кровь была применена для 7 млн. трансфузий, что значительно сократило сроки их лечения в госпиталях.

Всего за огненные годы войны высокого и почетного звания «Почетный донор СССР» было удостоено около 3500 человек.

Сегодня в Республике Татарстан успешно функционирует трехуровневая система организации службы крови.

17 июня 2014 года на территории Республиканского центра крови состоялось открытие мемориала донорам, сдавшим кровь в годы Великой Отечественной войны и донорам современности.

Этот мемориал – память о величии и подвиге героев, которые внесли свой вклад в Победу в Великой Отечественной войне и подвиге героев наших дней, которые сдают кровь во благо здоровья и жизни людей. Это возможность выразить безмерную благодарность и сказать им: «Спасибо, донор, за спасенную жизнь!».


https://vk.com/donorsearch

Донорство в Италии.

Италия является одним из лидеров Европы по заготовке донорской крови и ее компонентов. Согласно последним данным, предоставленным Национальной ассоциацией доноров крови, около 80% жителей солнечной страны регулярно сдают кровь.

Средний возраст доноров составляет от 36 до 45 лет. Вторая возрастная категория, которая не раз выручала нуждающихся, это доноры в возрасте 46-55 лет. Реже всего на донорство соглашаются молодые люди в возрасте до 25 лет. Большинство доноров — это мужчины. Итальянские мужчины могут сдать кровь 4 раза в год, а женщины - всего 2.

Донорство в Италии, как и во всей Европе- безвозмездное, а его пропагандой занимаются многие деятели культуры, искусства, политики, бизнеса и спорта.


https://vk.com/yadonor