Category: путешествия

Soul Kitchen: как молодая пара открыла в Петербурге «лучший в мире хостел».

Сергей и Любовь Сорокины пять лет назад запустили бизнес, о котором написал The Guardian. Почти всегда недовольный дизайнер Артемий Лебедев оставил хвалебный отзыв, а международные порталы бронирования жилья не раз присуждали хостелу первые места в разных номинациях. Молодые предприниматели рассказали, как придумали и развивают Soul Kitchen (и почему деньги для них не главное).

Всё началось 9 лет назад. Петербурженка Любовь училась в Финансово-экономическом университете, а Сергей только переехал в Питер из Краснодара. Помимо учебы, девушка работала в небольшом хостеле, там же подрабатывал и ее будущий муж. Ребята познакомились на почве любви к граффити и, как они говорят, нежелания ходить «в тупой офис». Дальше они работали еще в нескольких хостелах: помогали обустраивать помещения, красили стены, закупали кровати и заселяли гостей.

Набравшись опыта, пара решила открыть свое дело. «Изначально мы думали заняться арендой велосипедов, даже искали под это помещение, — вспоминает Сергей. — Хотели обслуживать иностранную публику хостелов, стать частью экосистемы». Но в итоге организовали бизнес, с которым знакомы лучше всего.

Сорокины подсчитали, что на открытие хостела нужен примерно миллион рублей. Таких денег у них не было. Знакомый посоветовал сначала найти помещение, а потом уже разбираться с инвестициями. Так и получилось: ребята познакомились с риэлтором, а та захотела вложиться в проект вместе со своим партнером. Впрочем, денег всё равно не хватало, и риэлтор пригласила в бизнес еще одного партнера из числа знакомых. Доли в компании разделили на три части.

В конце апреля 2009 года открылся первый Soul Kitchen недалеко от площади Восстания. Помещение небольшое — четыре комнаты, 28 мест. Впрочем, дело не в размере. По задумке ребят, это должен был быть идеальный хостел: «Мы нацелились на иностранцев и решили не селить людей, которых не пустили бы к себе домой», — говорит Сергей.

— Зная минусы и плюсы конкурентов, я поняла, что в хорошем хостеле нужно тусоваться, — продолжает Любовь. — Он не должен превращаться в скучное место. Так что мы регулярно устраивали дегустации напитков, ивенты, вечера настольных игр, угощения блинами. Персонал говорил на английском и любил путешествовать. Интернациональная атмосфера — главная вещь в таком деле.

Тогда в Петербурге работали около 30 хостелов. По словам пары, 2009 год принес хорошую прибыль. «Кризис, все хотели жить бюджетно, и люди часто выбирали хостелы вместо отелей. Кроме того, из-за низкого курса рубля в Петербург стало приезжать больше иностранцев», — говорит Сергей.

Среднегодовая выручка проекта колебалась от 50 000 до 70 000 рублей в месяц, вспоминают Сорокины. За год Soul Kitchen полностью окупился.

Новая кухня.

К 2012 году Сорокины захотели открыть полностью собственный бизнес. С партнерами разошлись, но оставили себе бренд Soul Kitchen, e-mail и страницы в соцсетях.

Тогда же пара познакомилась с владельцем помещения 600 м² на набережной Мойки — в бывшем доходном доме и коммуналке 1863 года постройки. Сделали ремонт, сохранив лепнину на потолках, оригинальные двери, печи и камины, выбрали мебель и расставили необычные аксессуары и вещи, найденные на барахолках во время путешествий. Совместно с одним из соседей отремонтировали лестничную клетку, вложив в реставрацию со своей стороны 600 тысяч рублей, в то время как остальные жители отказались участвовать.

На этот раз пара решила сделать так, чтобы постояльцам хватало приватности. «Хостел — это общие комнаты, где одновременно живут несколько незнакомых человек», — объясняет Любовь. Поэтому в многоместные комнаты хозяева заказали кровати со шторками, лампами для чтения, отдельными розетками и багажными шкафчиками. А для тех посетителей, кому и этого недостаточно, обустроили номера с душем и туалетом (обычно они общие, на этаже). Ну и конечно, обустроили общие места — кухню, гостиную и комнату отдыха.

Получился хостел-отель на 62 места, где работают восемь сотрудников. Типичные для хостелов общие зоны и многоместные номера сочетаются с характерными чертами отелей: современный дизайн интерьера, карточки-ключи от комнат и номера со своими душевыми.


[Spoiler (click to open)]
Заселиться в восьмиместную комнату в высокий сезон можно за 1000–2000 рублей, двухместная с удобствами обойдется в сумму 5 500 рублей, а уединенный люкс стоит в среднем 6 500 рублей. Для целевой аудитории Soul Kitchen, иностранных туристов, это недорого, а в несезон в хостел приезжают российские туристы: цены в городе падают до 60%. За год здесь останавливаются более 7 000 человек — большинство из Европы, Южной Америки и Азии. Часто это люди 20–40 лет: владельцы малого бизнеса, фотографы и журналисты, дизайнеры и программисты.


Цены на размещение сильно меняются в зависимости от спроса, но Сорокины никогда не демпингуют: «Мы никогда не ставим цены ниже конкурентов, чтобы полностью загрузить Soul Kitchen. К нам приезжают не за дешевизной, а для того, чтобы остановиться именно у нас».

Пара не разглашает размеры инвестиций, выручки и прибыли. «Для нас это как нижнее белье, мы не любим этим хвастаться. Есть те, которые этим гордятся и говорят: „Вот мои цифры — завидуйте!“ А мы не из таких». Однако Сорокины утверждают, что в хостеле полная загрузка в высокий сезон и что он уже вышел на окупаемость.

Хостельер и бизнес-консультант Роман Сабиржанов помогал запускать хостел-проекты и в регионах, и за границей. Для Inc. он подсчитал, что минимальная планка инвестиций — 3–3,5 млн рублей, а время окупаемости — 2–3 года. Впрочем, про Soul Kitchen разговор отдельный. «Судя по моей практике, сумма вложений в квадратный метр — около 15 000 рублей. То есть инвестиции в проект на 400 м² — 6 млн рублей. У Сорокиных площадь больше. Так что в их случае можно говорить об инвестициях 10 млн рублей, а то и больше».

Как стать «лучшим хостелом» и что делать после.

Сейчас в Петербурге около 360 хостелов, но владельцев Soul Kitchen не очень волнует конкуренция. Дело в том, что рецепт успеха, который нашли хостельеры, одновременно прост и крайне сложен. «Это магия, поэтому сделать подобный проект необыкновенно трудно. Любой хостел не вещь, а сервис, — говорит Любовь. — Есть много примеров прекрасных на вид хостелов, которые проваливаются из-за неграмотной регистрации гостей, хамского общения со стороны персонала, странных гостей и так далее. А ведь ты работаешь с людьми. Надо относиться к ним хорошо и делать всё для них. Чувствовать мелочи». Бывает и по-другому: «невзрачный хостел, а персонал прекрасный — и редко получается соединить всё вместе», дополняет слова супруги Сергей.



У Сорокиных — получилось. Больше семи лет (если считать первый Soul Kitchen) хостел получает международные награды. Лучшим хостелом в России Hostelworld.com назвал его еще в 2010 году. С тех пор специализированные сервисы и медиа награждают Soul Kitchen высокими титулами постоянно. В этом году Soul Kitchen уже получил пять званий: «Лучший маленький хостел мира», «Лучший хостел в Европе», «Лучший хостел в России», а также «Самый удобный хостел» и «Лучший персонал». Большинство таких наград присуждают на основе отзывов гостей.

В 2013 году один из самых ворчливых людей России Артемий Лебедев пришел в хостел Сорокиных — и не заворчал, а записал видео и выложил в своем ЖЖ хвалебный пост.

— После этого у нас на какое-то время вырос поток гостей, — констатируют Сорокины.

— А вы не устали уже пять лет одним и тем же заниматься, даже получая награды и отличные отзывы? — спрашиваю я.

Сорокины переглядываются. Сергей отвечает, что да, устали бы, если б ничего не делали. «А так — мы сейчас кухню будем переделывать, новое крыло откроем. Там ремонт большой и сложный надо делать, а дополнительные 200 м² никогда не лишние. Количество мест для размещения вырастет с 62 до 98. Позже хотим открыть еще кафе и бар на первом этаже, чтобы гости могли вкусно поесть, не уходя далеко».

С прошлого года семья несколько раз в месяц консультирует предпринимателей, которые мечтают открыть хостел. Сорокины помогают со всем: от бизнес-плана до обучения персонала и полиграфии. Час консультации по скайпу стоит 7 000 рублей.

Сейчас главная мечта Сорокиных — открыть хостел за границей. Опыт позволяет: пара посетила несчетное количество хостелов по всему миру и знает, как надо делать правильно. «У нас хостел нового поколения. Это симбиоз отеля и хостела, в котором сочетаются лучшие их качества. Сейчас такая идея — мировой тренд. В Soul Kitchen подход к гостям более персонализированный, чем в большинстве отелей и даже в чем-то сравним с такими пятизвездочными гостиницами как Ritz-Carlton.Так что сейчас мы учимся уже у крупных отелей», — говорят супруги.


Самая большая головная боль Soul Kitchen — законопроект о запрете хостелов и мини-отелей в жилом фонде. Если его примут без значительных поправок, это будет означать, что хостел придется переводить в нежилой фонд и прорубать отдельный вход, обустраивать лестницу. «Потратимся сильно. Но закрываться не будем, сделаем всё легально. Хотя и надеемся, что законопроект не примут в его сегодняшнем виде, внесут изменения», — признается Сергей.


https://incrussia.ru/fly/soul-kitchen-kak-molodaya-para-otkryla-v-peterburge-luchshiy-v-mire-khostel-i-postoyanno-ego-perepri/

Nordwestfur: Как создать бренд добротных отечественных курток.

Бывший программист Игорь Фролов запустил бренд российских курток Nordwestfur наперекор модным трендам, советам дизайнеров и финансовому кризису. Бизнес полетел не сразу: неопытные сотрудники просто испортили партию курток, товар пришлось выбрасывать, раздаривать — и только малую часть удалось перепродать на производство детских курточек. Потеряв полмиллиона на браке и еще столько же — в лопнувших банках, Фролов запустил собственное производство и отбивается от инвесторов (они советуют перенести фабрику из непредсказуемой России в понятный Китай).

Игорь Фролов занимался внедрением информационных систем, но всегда мечтал о собственном бизнесе. В 2007 году он оставил работу в офисе и уехал из Питера в Калининград — друзья позвали его поработать наемным менеджером на их меховом производстве. Фролов изучил бизнес своих приятелей и через год решил открыть меховую торгово-производственную компанию в Питере. Фирму назвали «Северо-западная меховая компания».

Мелкие оптовики закупали у него шкуры для пошива шуб и шапок, но из-за кризиса 2008 года многие отказались от сотрудничества. Тогда он открыл меховое ателье Nordwestfur, в котором нанятые портные шили шубы, шапки и меховые опушки для курток.

В 2009 году предприниматель почувствовал, что спрос на шубы упал: для людей среднего возраста, которые интересовались шубами, они стали недоступны. А для нового поколения покупателей перестал быть актуальным набор статусных символов «машина-дача-шуба». До 2011 года его ателье не снижало выручку, но и не показывало роста продаж. Фролову эта стабильность показалась началом заката меховой отрасли, поэтому он решил закрыть свое предприятие. Распродав оборудование и товар, предприниматель на три месяца уехал в Доминикану — отдохнуть и подумать, чем заниматься дальше.

Перед закрытием ателье Фролова сотрудничало с производителями курток. Он отмечал для себя, что их изделия перегружены декоративными элементами и ориентированы только на молодежь. Фрлолов решил, что это возможность для бизнеса: покупатели за 30 оценят простые и качественные куртки, а их себестоимость ниже, чем у шуб, никому не нужных в кризис. Так пришла идея создать бренд добротных, максимально удобных курток для людей среднего и старшего возраста. Рассчитывать на молодежь предприниматель не стал — считал, что известность бренда для нее важнее качества одежды.

Российские бренды (Red Fox, BASK, Sivera), которых Фролов не считает своими конкурентами, в основном шьют куртки в Китае. За местными фабриками закрепилась дурная репутация в том, что касается качества изделий и квалификации работников. Многих покупателей это отпугивает. Игорь Фролов решил сделать своим конкурентным преимуществом отечественное производство, которое бы отличалось использованием качественных материалов, фурнитуры и хорошим пошивом.

Первые куртки Nordwestfur выпущены в 2012 году. Стартовую модель владелец компании создал с конструктором, знакомым по меховому ателье. Исходя из собственных вкусов, Фролов видел идеальную куртку так: минимум четыре кармана, капюшон, манжеты на рукавах (чтобы не задувал ветер), флисовый карман, куда приятно опустить замерзшую руку. Предприниматель хотел, чтобы его куртки были похожи на продукцию известных канадских брендов (Canada Goose, Nobis) — простую внешне и по крою, но очень качественную и функциональную. Конструктор придумала модель, учитывая пожелания Игоря и лекала брендов, знакомая швея сшила образцы, а пошив курток Фролов отдал партнерам.

Поначалу у Nordwestfur была только одна мужская куртка: Игорю было понятно, как они должны выглядеть. Позже, по просьбе жены Фролова, фирма стала шить две женские модели (супруга предпринимателя не могла подобрать в магазинах верхнюю одежду — сплошные стразы и декор). Женские куртки Nordwestfur стали максимально аскетичными.

В качестве утеплителя предполагалось использовать пух. Но исследование канадского бренда Canada Goose, на который ориентировался Фролов, показало, что пух в дешевых пуховиках плохо обработан, в нем размножаются бактерии, внешний вид одежды портится, появляется запах. В куртках Canada Goose дорогой пуховый утеплитель хорошего качества, но и стоят они около 70 тыс. рублей. Фролов не мог выпускать куртки такой стоимости и сделал ставку на синтетический наполнитель тинсулейт — он не аллергичен, хорошо стирается в машинке. К тому же путешественники, с которыми консультировался Игорь Фролов, объяснили, что пух подходит для сухого климата с очень низкими температурами. Во влажном климате (то есть на значительной территории России) он отсыревает и не греет.

В запуск собственного бренда курток Игорь Фролов вложил около 1,2 млн рублей. Часть денег осталась от продажи оборудования ателье, часть пришлось занять у знакомых. Эти вложения пошли на закупку материалов, размещение заказа на стороннем производстве и запуск интернет-магазина (основатель Nordwestfur, программист по образованию, создал его сам).

Первую партию в несколько сотен курток быстро распродали через интернет-магазин. Игорь стал размещать новые заказы на пошив своих изделий, параллельно дорабатывая сами модели — корректируя лекала, внешний вид, экспериментируя с цветом исходя из отзывов покупателей. Следующие два года продажи через интернет росли.

В 2014 году Игорь понял, что нужен магазин в Петербурге — для людей далеких от интернета и для общения с клиентами. Магазин Nordwestfur появился летом 2014 года. Поначалу все шло хорошо, но перед Новым годом начались задержки пошива — на несколько месяцев: партнеры, занятые другими заказами, не успевали шить куртки Фролова. Он был обескуражен: декабрь для него — самый высокий сезон продаж, а магазин практически пуст.

Дошло до того, что в магазине куртки можно было увидеть, но не купить: не было нужного цвета или размера. Фролов записывал клиентов в тетрадку и звонил им, когда завозили сшитые куртки, но предоплату не брал и зачастую заказчики, не дождавшись, покупали куртки в других магазинах. Основатель Nordwestfur понял: чтобы не зависеть от коллапса на партнерских фабриках, нужно собственное производство.

Фролов решил открыть фабрику между двух столиц, в Великом Новгороде, куда недавно переехали его родители. Да и сам он устал от шума мегаполиса. В аренду нашлось помещение бывшей фабрики, 200 кв. м в центре города. Хозяева сдавали площади вместе со швейным оборудованием, которое вполне годилось для пошива курток.

Хороших швей пришлось поискать. Молодежь «с улицы» принесла Фролову убытки в полмиллиона рублей: неровные швы, сборки и складки на ткани, — изделия было не спасти. Предприниматель дарил их знакомым, выкидывал, а совсем малую часть сумел перепродать на другое производство, где из брака сшили детские курточки.

Персонал пришлось менять: предприниматель через знакомых нашел опытных швей предпенсионного возраста. Сейчас в штате компании три швеи. Если много заказов, приглашают еще одну. «Они работают очень хорошо, качество никаких вопросов не вызывает — куртки сшиты просто идеально. Сейчас мы продаем их в Финляндии через магазин партнера. Они идут там на «ура», потому что полностью соответствуют представлениям этой страны о качестве», — рассказывает Фролов.


[Spoiler (click to open)]
Фролов предполагал, что недорогие, но суперкачественные куртки интересны многим жителям России, но не знал, как до них достучаться быстро и недорого, и подумал о путешественниках: его куртки хороши в мороз и подходят для походов на большие расстояния в холодное время года.


Фролов читал блоги фотографов, которые зимой ездят по северным регионам и выкладывают репортажи оттуда. В 2014 году он предложил двум таким путешественникам — Антону Петрусю и Ивану Дементиевскому — отправиться в следующую экспедицию к Белому морю в его куртках. Он бесплатно давал экстремалам одежду в обмен на их честные отзывы и фото в куртках Nordwestfur из поездки.

По замечаниям путешественников Фролов за месяц доработал базовую модель куртки, чтобы они могли комфортно много двигаться, а затем несколько часов неподвижно ждать удачного кадра. Такую модель куртки Игорь Фролов назвал Extreme Winter Expedition, и она вошла в ассортимент бренда. После фотоотчетов Антона Петруся и Ивана Дементиевского к Игорю Фролову стали обращаться другие фотографы, которые много путешествуют зимой. Увидев посты своих коллег, они тоже захотели получить куртки бренда для своих поездок.

Игорь Фролов ведет аккаунт в Facebook, в котором честно рассказывает о своем бизнесе, обо всех неудачах, ошибках и достижениях. Именно благодаря постам в Facebook бренд начал сотрудничать с заповедниками и национальными парками России, персоналу которых требуется качественная зимняя экипировка.

Сейчас основатель бренда Nordwestfur постоянно что-то меняет, чтобы модели были еще удобнее. Для Фролова очень важны детали: тканевый кармашек для замка от молнии (чтобы подбородок касался не металла, а ткани) и материал верха, который можно стирать много-много раз (один из клиентов сумел отстирать битум от своей куртки — с тканью ничего не произошло).

Фролов признает, что держит цены на свои куртки на предельно низком уровне и не гонится за прибылью, но планирует создать премиальную, более дорогую линейку.

Иногда клиенты, повторно покупая в интернет-магазине бренда, просят дополнительную скидку: «Заказываю у вас третью куртку, сделайте, пожалуйста, скидку». Раньше Игорь шел навстречу и снижал цену на 2-5%, но в 2016 году количество таких покупателей составило 40% от общего числа — с одной стороны. С другой — в 2017 году появились шоу-румы партнеров бренда и основатель Nordwestfur отказался от собственных скидок, чтобы не мешать их торговле.

Собственный цех бренда отшивает от 50 до 120 курток в месяц, в зависимости от сезона. Чтобы производcтво не простаивало летом, в ассортименте появились летние парки. Средний чек заказа — около 11 тыс. рублей. Бывают оптовые заказы, но их отшивают не в ущерб розничным. В планах Фролова на 2018 год, независимо от сезона, выпускать не менее 200 изделий ежемесячно.

Каждый год в развитие бренда Nordwestfur Игорь Фролов вкладывает в среднем по 1,5 млн рублей. От идеи привлечь инвестора бывший программист отказался после кризиса 2014 года: их интерес к проекту поубавился, да и сам Фролов не готов пускать кого-то в свою компанию.

«Ко мне обращались некоторые инвесторы с предложением о сотрудничестве. Они предлагали дать денег и шить мои куртки в Китае. Но тогда теряется весь смысл моего бренда! Моя «фишка» в том, что это куртки российского производства — их шьют в России. Возникал конфликт между моим желанием делать хорошо и желанием инвестора заработать по-быстрому», — говорит Игорь.


Он придерживается стратегии постепенного роста за счет собственных средств. В прошлом году обороты Nordwestfur, по словам Игоря Фролова, составили около 4 млн рублей. В 2017 году эта цифра должна вырасти на 0,5 млн рублей. Все, что проект зарабатывает сейчас, идет на погашение долгов и дальнейшее развитие. В будущем Фролов намерен создать фабрику, на которой будут трудиться 100-150 человек. Они смогут выпускать в год 30-50 тыс. курток Nordwestfur.


https://incrussia.ru/start/nordwestfur-kak-sozdat-brend-dobrotnyh-otechestvennyh-kurtok-razocharovavshis-v-mehe-puhe-bankah-i-investorah/

(no subject)

В XV веке Золотая Орда распалась на несколько независимых ханств. В состав одного из них — Крымского — вошли Крымский полуостров, территории между Днепром и Дунаем, Приазовье и часть территории современного Краснодарского края. Правящей династией были Гераи (Гиреи), официально признанные потомками Чингисхана. В 1478 году ханство оказалось в зависимости от Османской империи. Это наложило отпечаток на все стороны его жизни — от политических решений, которые принимались не в Крыму, а в Стамбуле, до распространения турецкой культуры. Столица ханства переносилась несколько раз, и в 1532 году административным центром стал новый город — Бахчисарай.

Сегодня, гуляя по извилистым улочкам Бахчисарая, можно зайти в лавку с турецкими сладостями, полюбоваться восточными кувшинами, коврами или выпить чашечку настоящего кофе по-турецки. Бахчисарайский дворцовый комплекс и Альгамбра в Испании — единственные сохранившиеся восточные дворцы Европы. В нем не было крупных архитектурных форм, подавляющих своим величием. Большинство построек в Ханском дворце были деревянными, а все помещения украшали витражи, роспись и резьба по камню. Деревянные решетки на окнах создавали желанную тень, а от жары спасали многочисленные фонтаны.



Дворец многократно перестраивался, сочетая особенности османской архитектуры XVI–XVII веков. Из ранних сооружений сохранились построенные при Сахибе I Герае Ханская мечеть и баня Сары-Гузель 1532–1533 годов. После присоединения Крымского ханства к России в 1783 году резиденция была передана в ведение полиции, и здесь стали останавливаться важные гости города. В 1820 году Бахчисарай посетил Александр Пушкин, увековечивший столицу Крымского ханства в поэме «Бахчисарайский фонтан» и стихотворении «Фонтану Бахчисарайского дворца». В то же время состояние памятника произвело на поэта удручающее впечатление. Он писал Антону Дельвигу: «Вошед во дворец, увидел я испорченный фонтан, из заржавленной железной трубки по каплям падала вода. Я обошел дворец с большой досадою на небрежение, в котором он истлевает, и на полуевропейские переделки некоторых комнат».

Действительно, многочисленные «ремонты» XIX века нанесли огромный урон ханской резиденции. В XX веке памятник наконец доверили специалистам, и в 1960-х годах были проведены масштабные работы по восстановлению исторического облика дворца. В 2017 году Бахчисарайскому историко-культурному и археологическому музею-заповеднику исполнилось 100 лет. В его состав входят четыре музея и 118 объектов культурного наследия разных народов и эпох.


https://www.culture.ru/materials/212119/vostok-v-rossii

Баренцево море.

Баренцево море занимает самое западное положение среди арктических морей, омывающих берега России. Расположенное между северным берегом Европы и островами Вайгач, Новая Земля, Земля Франца-Иосифа, Шпицберген, и Медвежий, оно свободно сообщается с теплым Норвежским морем и холодным Арктическим бассейном , а также морями Карским и Белым.

Интересные факты о Баренцевом море:

• Баренцево море было названо в честь голландского мореплавателя Виллема Баренца. До 1853 года оно называлось как «Мурманское море».
• Самый большой остров Баренцевого моря — остров Колгуев.
• На Баренцевом море часты штормы (в течение года над морем преобладает пасмурная погода).
• В апреле около 75 % поверхности моря занято плавучими льдами (во все сезоны года остаётся свободной от льда только юго-западная часть моря). • Наименьшее количество льдов приходится на конец августа.
• В Баренцевом море обитает 114 видов рыб.
• На норвежском острове Западный Шпицберген России принадлежит поселок Баренцбург, а также законсервированные поселки Пирамида и Грумант. Российские граждане могут посещать весь архипелаг без визы.
Побережья моря усыпаны птичьими базарами, среди которых можно встретить чаек, чаек-моевок и чистиков.
• Из млекопитающих обитателей можно выделить нерпу, белуху, гренландского тюленя, белого медведя и др. Из млекопитающих в промысловом отношении ценится тюлень.


https://vk.com/wwf

Ленские столбы.

Природный парк «Ленские столбы», где находится каменный лес, занимает огромную территорию, площадь которой составляет 81 тыс. га. Кроме Ленских столбов здесь расположены ещё три знаменитых природных объекта: Буотамские столбы, Синские столбы и Тукуланы – крупные песчаные массивы, более характерные для пустыни.

Горы, образовавшие Ленские столбы, начали формироваться около 550 млн. лет назад на месте плескавшегося здесь когда-то неглубокого моря, на дне которого постепенно накапливался известняк. Исчезло оно после того, как стала подниматься Сибирская платформа, формируя сложенные из известняка скалистые образования, разломы и речные долины, при этом на форму гор повлияла эрозия, в частности – выветривание.

На склонах скал Ленских столбов было обнаружено немало пещер, на стенах которых жёлтой краской нанесены рисунки древних людей, обитавших в этой местности. Кроме того, здесь были найдены орудия труда.

На территории национального парка были выявлены останки мамонтов, носорогов, бизонов, а в обломках горных пород – окаменелости трилобитов, вымершего класса морских членистоногих, живших более 200 млн. лет назад.

Климат на территории парка резко континентальный и очень контрастный. Если зимой температура воздуха нередко опускается ниже -36°C, то летом эти показатели вполне могут составлять как +20°C, так и +40°C.

Не может не поражать разнообразие флоры и фауны национального парка: здесь насчитывается около 500 видов растений (из них около двадцати занесены в Красную книгу России), 42 вида млекопитающих, более ста видов гнездящихся птиц, огромное количество рыб и рептилий.








https://vk.com/rgoclub

Ключевской природный парк.

14 декабря 1999 года, на карте Камчатки появился четвертый природный парк регионального значения – «Ключевской» (первые три природных парка – «Налычево», «Южно-Камчатский» и «Быстринский» – были созданы 18 августа 1995 года). Свое название парк получил благодаря расположенной на его территории Ключевской сопке – самому высокому действующему вулкану Евразии высотой 4750 метров. С 2010 года природный парк «Ключевской» входит в состав КГБУ «Природный парк «Вулканы Камчатки» (кластер «Ключевской»).

Природный парк «Ключевской» по праву называют «Землей огня и льда» – это регион современного вулканизма и крупнейший центр оледенения полуострова. На относительно небольшой площади парка возвышаются 13 вулканов и почти 400 шлаковых конусов, протянулись лавовые плато и равнины, расположились порядка 47 ледников общей площадью 269 квадратных километров. Путешествуя по территории природного парка, всего за несколько дней можно увидеть историю Земли от самого ее зарождения.

Ландшафты природного парка изумительно красивы. В результате многолетних извержений здесь появились уникальные природные объекты: Бараньи скалы и каменные поленницы, поляна краснокнижных эдельвейсов, каньон на реке Студеной, в узких стенках которого когда-то очень давно застряли вулканические бомбы. Мёртвый лес, лавовые гроты, шлаковые конуса Северного и Южного прорывов, Ущелье Изваяний – места сформировавшиеся вследствие Большого Трещинного Толбачинского Извержения 1975-1976 годов сегодня особенно притягивают туристов. Рельеф Толбачинского дола после извержения 2012 года вновь претерпел изменения – появились огромные поля, представляющие собой нагромождения лавы высотой до 15 метров.

На территории Ключевского природного парка обитают бурые медведи, снежные бараны и лоси, росомахи и рыси, черношапочные сурки и зайцы. Здесь гнездятся дикие утки, гуси, куропатки, каменные глухари, лебеди, белоплечие орланы, горные вьюрки и пуночки. Из-за труднодоступности большинства мест парка, звери и птицы здесь не очень пугливы и часто сами приближаются к людям.

Уникальность Ключевского природного парка была оценена на международном уровне – в декабре 2001 года он был включен в список объектов Всемирного природного наследия ЮНЕСКО в номинации «Вулканы Камчатки».




https://vk.com/vulcanikamchatki